Академик О.Н.Трубачев:
"В уединенье выплавить свой дух
И выстрадать великое познанье..."

Эти слова Максимилиана Волошина в качестве эпиграфа приводятся в одной из статей академика-слависта Олега Николаевича Трубачева (1930-2002). В марте 2003 г., в годовщину его кончины в Московской мэрии прошла презентация его книги "Этногенез и культура древнейших славян" (М., "Наука", 2003). Кроме того, в том же году в России и на Украине вышло несколько биобиблиографических изданий об ученом, в которых не только обозревается жизненный путь и главные направления его исследований, но также впервые приводится наиболее полный список его научных трудов. Внушительный список из более 500 позиций, включающий статьи, книги, рецензии, тезисы выступлений и докладов, отредактированные им сборники и монографии. За 50 лет творческой работы ученого это очень высокий и значимый результат. Если же вспомнить о тех областях, в которых творил выдающийся ученый, то можно только удивиться: неужели это можно успеть всего за одну человеческую жизнь? А знали академика по работам в области этимологии (наука о происхождении слов) и ономастики (изучает имена собственные и названия) славянских языков. Из анализа этой лексики вырастало главное детище его жизни - "Этимологический словарь славянских языков", на 30-том томе которого оборвалась жизнь ученого:

Олег Николаевич Трубачев родился 23 октября 1930 г. в Сталинграде, в семье врача. В 1942 г. ему довелось пережить страшные дни бомбардировок Сталинграда, откуда семья едва выбралась. Первое время жили в Горьком, в 1944 г., после освобождения Украины, поселились в Днепропетровске. Здесь мальчик окончил школу и в 1947 г. поступил в университет. Он рано обратил на себя внимание преподавателей и сокурсников способностями к языкам и редким среди студентов интересом к славянской этимологии. К окончанию университета молодой человек представил две дипломных работы: основную - "Общеславянская лексика в основном словарном фонде русского языка" и дополнительную - о болгарском возрождении (Христо Ботев, Иван Вазов). Выпускником университета он знал уже более десятка языков.

Продолжать образование приехал в Москву (1952), где вначале работал корреспондентом иностранного отдела "Комсомольской правды" и параллельно учился в заочной аспирантуре Института славяноведения АН СССР. Уже год спустя он перешел на очное обучение, в 1957 г. защитил кандидатскую диссертацию и стал сотрудником Академии наук. В 1961 г. по приглашению академика В.В.Виноградова, директора Института русского языка, О.Н.Трубачев создал и возглавил в этом институте сектор этимологии и ономастики, которым руководил в течение 40 лет - до конца жизни. В 1965 г. он защитил докторскую диссертацию, в 1972 г. стал членом-корреспондентом АН СССР, а в 1992 г. - действительным членом РАН. В 1996 г. он был избран председателем Национального комитета славистов в России.

Это - формальные вехи жизни и творчества Олега Николаевича, основным содержанием которого была Наука - этимология.

А в начале пути научный багаж набирался им с завидным упорством и быстротой. Уже через два года после защиты кандидатской диссертации молодой ученый берется за многотрудное дело: перевод "Этимологического словаря русского языка", созданного немецким ученым, выходцем из России Максимом Романовичем Фасмером, и вышедшего в Германии в 1950-58 гг. За два года упорной работы (1959-1961) Олег Николаевич не только перевел монументальный труд, но и существенно пополнил его своими примечаниями и дополнениями (а также результатами работ других ученых, вышедших уже после появления немецкого издания), превратив первоначальный трехтомник в полновесное четырехтомное издание.

Конец 1950-х - 60-е годы были чрезвычайно плодотворны для ученого - одна за другой выходят его книги: по этимологии - "История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя" (1959; по материалам кандидатской диссертации); "Происхождение названий домашних животных в славянских языках (этимологические исследования)" (1960); "Ремесленная терминология в славянских языках (Этимология и опыт групповой реконструкции)" (1966; по материалам докторской диссертации); исследования по ономастике - "Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья" (1962; в соавт. с В.Н.Топоровым); "Названия рек Правобережной Украины" (1968).

Три первых - этимологических - исследования анализировали группы терминов, охватывающих разнообразные стороны жизни и быта древних славян, оперируя при этом языковым материалом как историческим источником, способным раскрыть особенности их жизни в период, не обеспеченный письменными источниками. При этом автор активно привлекал к своей работе этнографические и исторические материалы, результаты археологических раскопок и т.д. Ученый-этимолог часто имеет дело с дописьменной эпохой развития языка и культуры, наследие которой намного древнее первых пергаментных книг, летописей, архитектурных сооружений Древней Руси, с эпохой вызревания и образования отдельных славянских народов - русских, украинцев, белорусов, чехов, поляков, болгар и многих других. Ведь мы порой не задумываемся о том, что значительная часть слов нашего языка, сокровенных и "ключевых" слов нашей культуры восходит к такой глубокой древности. Сведения о жизни людей этой эпохи часто дает нам археология, но это (осколки сосудов, следы строений, украшения и т. п.) - "безмолвные" свидетельства, которые только при совместной работе специалиста-археолога и лингвиста могут дать какие-то сведения этнического характера.

Книги, посвященные лингвистическому анализу гидронимов Верхнего Поднепровья и Украины, относятся к области ономастики. Как отмечает один из его коллег, Л.А.Гиндин, основные выводы монографии о гидронимах Поднепровья сводятся к анализу того, как заселялась эта территория, где издревле жили балты, славянским населением, как постепенно, через балто-славянское двуязычие шло "растворение" балтийских форм названий рек и их переоформление, переосмысление в древнерусской языковой среде. Значение таких языковых свидетельств об исторических процессах, не имеющих других подтверждений (например, о присутствии балтов в этом ареале), очень велико - книга имела огромный резонанс: в научных изданиях разных стран на нее появилось более десятка рецензий [1].

Такой широкий охват исследований, посвященных как различным сторонам жизни славян, так и местам их расселения, разнообразным аспектам их миграции, взаимодействия с другими этносами, помог ученому отточить его научный метод и аккумулировать огромное количество материалов о языке и истории славянских народов, позволил набрать опыт для главного дела его жизни, к которому он приступил в начале 1960-х годов. Речь идет о подготовке и издании фундаментального многотомного труда - "Этимологического словаря славянских языков", в котором сделана попытка реконструировать праславянский (наиболее древний, общий для всех славян) лексический фонд, опираясь на материалы всех славянских языков (а их на сегодняшний день насчитывается 15). Нет необходимости говорить, что для такой работы обязательно не просто знакомство, а прекрасное знание этих языков, их настоящего и прошлого. Более 10 лет ушло на подготовительные работы - создание картотеки, разработку концепции словаря, теоретическое обоснование задач и методологии, выпуск пробных статей. В 1974 году вышел первый том этого издания, а сегодня на полках специалистов стоят уже 30 выпусков словаря. Вплоть до 13 тома всю составительскую работу вел один Олег Николаевич, лишь позднее к нему присоединились уже набравшие опыт сотрудники его сектора.

Словарь, реконструирующий праславянский лексический фонд и построенный на устных и письменных данных всех пятнадцати славянских языков (в их сравнении с неславянскими европейскими языками), должен дать картину происхождения славян, их прародины. Автор, задумавший этот труд, полагал вслед за словацким историком и филологом Павлом Шафариком (1795-1861), что прародиной славян был средний Дунай. Но словарь не только определяет исходную точку и место пребывания в ней славян. Его данные позволяют проследить пути миграции славян, их сложение от племенных союзов до сегодняшних наций.

У каждой книги есть свой век, в том числе и у словаря. Словарь долго питает науку, теоретическую мысль морем фактов, на которых выстраивается та или иная концепция. Нередко автор словаря после его окончания выпускает главную свою книгу, обобщающую его словарные труды. Программа "Этимологического словаря славянских языков" была опубликована О.Н.Трубачевым в 1960 г., первый его том вышел в 1974-м. Уже по мере заполнения страниц перед автором вырисовывалась картина этногенеза славян, и наконец первые наблюдения были обобщены Олегом Николаевичем в книге "Этногенез и культура древнейших славян", изданной в 1992 г. и сразу ставшей раритетом (тираж 1000 экз.). В сентябре прошлого года на Международной книжной ярмарке в Москве было представлено значительно пополненное второе издание книги, вышедшей в издательстве "Наука" уже после кончины автора.

Корректуру Олег Николаевич читал в больнице. И только благодаря редакторам (Инге Борисовне Еськовой, Татьяне Митрофановне Скриповой, Алле Ивановне Кучинской) книга вышла в свет и экспонировалась на выставке. Последняя страница книги, посвященная тремя редакторами светлой памяти Олега Николаевича Трубачева, хранит его последние слова. Они пишут: ""Мы теперь уходим понемногу в ту страну, где тишь и благодать, - неожиданно вспоминает есенинские строки Олег Николаевич, задумчиво глядя на титульную страницу будущей книги. - Ушел из жизни Никита Ильич Толстой, совсем недавно не стало Эдуарда Федоровича Володина... И все же траурных рамок не надо: печаль наша светла". Эти слова были сказаны Олегом Николаевичем незадолго до кончины, прошлой осенью [2001 г.]. Тогда, при обсуждении с ним материалов готовящейся к печати книги, свято верилось, что счастливый день выхода ее в свет уже рядом и автор обязательно увидит свой труд. Мы спешили, и тем больнее осознавать, что не успели. Утрата горька и безмерна. Мы скорбим вместе со всеми, кто любил и понимал огромную значимость для русской науки этого мужественного человека и выдающегося ученого. Но пусть печаль наша будет светла".

Как пишет профессор И.Г.Добродомов об этой книге, помимо связей славян с Дунаем и тезиса о раннем их присутствии в Центральной Европе, в книге уделяется большое внимание как западным связям славян с их соседями (германцами, кельтами италийцами), так и проблеме восточных связей, "в частности, связям с иранским языковым миром, отразившимся в славянской нарицательной лексике и топонимии: Это было обусловлено сопоставлениями исключительно на праязыковом уровне без учета древней диалектной расчлененности и славянского и иранского языкового мира:

Проблемы древнейших славяно-иранских языковых связей и иранских заимствований в славянских языках самым тесным образом стыкуются с проблемами этногенеза: В других своих работах Олег Николаевич поставил вопрос о необходимости учета в решении этих проблем интенсивных славяно-иранских контактов: При этом обнаружилась парадоксальная насыщенность иранскими лексическими элементами западнославянского польского языка и его диалектов, а не восточнославянских как ожидалось бы, что было обусловлено неоднократными изменениями картины расселения иранских и славянских племен в далеком прошлом, которая разительно отличается от нынешней:

Последующее углубление в историю иранства на юге России, следы которого сохранились особенно в топонимике, привело к появлению серии статей по истории лексики и топонимии языков Восточной Европы, в совокупности составивших целую книгу "Indoarica в Северном Причерноморье" (1999): В ней кратко суммируются итоги исследования старых и современных топонимов этого региона, объясняющихся их индийских языков как результат пребывания в Северном Причерноморье предков современных индийцев. Благодаря исследованию Олега Николаевича был открыт еще один индоевропейский язык индоарийского характера, названный условно синдомеотским, что обогатило новыми материалами не только историю индоарийских языков, но и в первую очередь этническую историю региона в древности" [2].

Работая над поисками прародины славян Олег Николаевич не чуждался и проблем и чаяний славян современных - он активно участвовал как в международных съездах славистов, так и в отечественных Днях славянской письменности и культуры. Зная о единстве славян в далеком прошлом, ратовал за их единение сегодняшнее. Выступая с докладами на этих славянских праздниках, рассказывал о многообразии сложности исторического пути славян, об их языковых и культурных корнях. Впоследствии эти выступления составили научно-публицистический сборник "В поисках единства", дважды переиздававшийся; его последние выступления дают повод и к третьему изданию книги.

В заключение - несколько оценок и комментариев коллег об Олеге Николаевиче Трубачеве, помогающих понять масштаб личности и интеллекта этого человека.

М.И.Чернышева, доктор филологических наук: "Для меня - с самой первой минуты знакомства - Олег Николаевич был не просто человеком, а существом другого порядка. Так это осталось навсегда, и ни сравнительно близкое знакомство, ни трудные обстоятельства, в которых я заставала этого человека, ни сложность его поведения: не изменили моего мнения.

Много позже сложились наши деловые и, иногда даже казалось, почти дружеские отношения, что объяснялось стечением обстоятельств: кабинеты наших словарей - "Этимологического словаря славянских языков", который он создал и которым руководил, и нашего, "Словаря русского языка XI-XVII вв.", где мы работали под руководством его жены, Галины Александровны Богатовой, почти всегда были совсем рядом:

"Его последние годы жизни многим видятся подлинным отшельничеством (жил он преимущественно не столько в своей московоской квартире, сколько в Шереметьеве, под Москвой, в окружении любимых животных, все реже появляясь в Институте). Он стал как будто нарочито самодостаточным человеком, но строки Волошина многое объясняют:

"В уединенье выплавить свой дух
И выстрадать великое познанье..."

Его вела все та же мысль ("нельзя терять время") и страстное желание успеть. Теперь уже под "успеть" подразумевался главным образом его Словарь и доведение до логического конца многолетне-вынашиваемых идей об этногенезе славян. Все остальное вокруг ему уже мешало:

Кому-то казалось, что он ушел в себя. Так все виделось. Так на поверхности. Но на самом деле - там, в глубине, шла мощная работа мысли - до последнего дня. На больничной койке, за несколько недель до кончины он написал статью для журнала "Вопросы языкознания", обобщающую уже 30-летний опыт создания его словаря, одновременно это был и доклад к предстоящему XIII съезду славистов. Отшельничество и одиночество не были молчанием - то был постоянный монолог, разговор-размышление с самим собой и постоянным читателем-слушателем:

Чтобы как-то оценить феномен Трубачева и людей того же масштаба, в качестве далекой аналогии приходит на ум античная оценка личности (и феномена) Пифагора: "Есть боги, есть люди, а есть Пифагор":" [3].

В.Н.Топоров, доктор филологических наук: "Уход из жизни Олега Николаевича Трубачева существенно меняет всю ситуацию в славянской этимологии, потерявшей слишком многое. Утрата невозместима, по крайней мере здесь и сейчас: В лице О.Н. сочетались ипостаси блестящего этимолога широчайшего кругозора и редкой глубины и историка раннеславянского периода, который с большим искусством и высокой степенью достоверности оперировал всем тем, что только может быть извлечено из языка.

Путь О.Н.Трубачева в науке был поразительно последователен. Он был человеком, который с детства имел перед собою свой план, представляя себе задачи, стоящие перед ним, и путь к их решению. Несомненно, многое сугубо личное - серьезность, основательность, трудолюбие, дисциплина - отразились и во всем том, что он делал" [4].

И.Г.Добродомов, профессор МПГУ, доктор филологических наук: "В громадном научном наследии И.Н.Трубачева поражает прежде всего обилие самого разнообразного материала из самых разных источников с умелым выбором из него самого главного, существенного и четкая методика его анализа, что отличает истинную высокую науку от расхожих мнений:

Олег Николаевич был великий этимолог, который умел извлечь из древнего слова максимум возможной сейчас информации о жизни наших далеких предков, приникнуть с помощью древних слов в строй их мыслей, уберегаясь как от их модернизации, так и от чрезмерной архаизации:" [5]

Н.Н.Лисовой, доктор исторических наук, публицист: "С именем О.Н.Трубачева, великого ученого, крупнейшего знатока и исследователя славянских языков и истории славянской культуры, связаны такие глубокие пласты русского духовного творчества и национального сознания, что подлинный масштаб и значение этой утраты не вдруг и не скоро будут по достоинству осмыслены. Сказать, что российская наука и даже культура понесли невосполнимую потерю, значит сказать слишком мало.

Когда в последние годы приходилось общаться с О.Н.Трубачевым и Г.А.Богатовой, подлинными супругами, 'впряженными в один плуг', издававшими ежегодно каждый по тому словаря (Олег Николаевич - ЭССЯ, Галина Александровна - Словарь русского языка XI-XVII вв.), невольно возникал в сознании образ "круговой обороны".

И они действительно держали круговую оборону - против всех и всяческих врагов и недоброжелателей России и русского слова, против глобализмов и американизмов, нагрянувших на нас с Запада, против политического распада, аморализма и меркантилизма, подтачивающих общество изнутри.

В этом смысле со смертью Олега Николаевича, кратко сказать, не только меньше стало в мире Русской Науки - меньше стало Русского Человека..." [6]

Литература
  1. Гиндин Л.А. Олег Николаевич Трубачев: К 60-летию со дня рождения // Олег Николаевич Трубачев: Научная деятельность: Хронологический указатель трудов /Гл. ред. Е.П. Челышев; Отв. ред. Г.А. Богатова. - М.: Наука, 2003. - С. 9-18.
  2. Добродомов И.Г. Олег Николаевич Трубачев // Там же, с 19-43.
  3. Чернышева М.И. Олег Николаевич Трубачев и наше поколение. Из воспоминаний // ВЯ - 2003. - № 1. - С. 30-36.
  4. Топоров В.Н. Памяти Олега Николаевича Трубачева // Там же, с. 5.
  5. Добродомов И.Г. Олег Николаевич Трубачев // Там же, с. 18-29.
  6. Лисовой Н.Н. Служение слову. Академик О.Н.Трубачев: ученый, человек, гражданин // Московская перспектива, 2002, октябрь.

Т.В.Богатова